medicine News Uncategorized

Macchiarini victim Zhadyra Iglikova is dead

Another one of Paolo Macchiarini's past trachea transplant patients has died on 9 July 2018. She received from Macchiarini a cadaveric decellurised trachea in December 2010. By 2018, Zhadyra's situation critically deteriorated, the dying patient was used for another experiment. On June 5th 2018, Zhadyra received in Moscow another trachea transplant. Responsible was same Parshin who performed the first trachea transplant together with Macchiarini.

English version below

Умерла еще одна жертва Маккиарини – Жадыра Игликова

Еще одна из пациенток, которым  Маккиарини в прошлом проводил трансплантацию трахеи, умерла 9 июля 2018. Об этом сообщила российский медицинский журналист Алла Астахова, упомнув в качестве источника аккаунт в Instagram одного из членов семьи пациентки. Аккаунт содержит много ценной информации. Жадыра Игликова получила от Маккиарини обесклеченную трахею посмертного донора в декабре 2010 года. Эта операция была шоу своего рода и должна была привлечь чудо-хирурга в российский проект мегагрантов. Результатом стали до 6 смертельных трансплантаций пластиковой трахеи . Трансплантат был получен в больнице Careggi во Флоренции, где Маккиарини работал в то время, и доставлен в Россию. Операция была проведена в московской Национальном научном центре хирургии имени Петровского. Ведущим хирургом наряду с Маккиарини был Владимир Паршин . Сразу же после этого последовали осложнения, трансплантат развалился и сгнил, как сообщает  Дземешкевич 2015 .

К 2018 году состояние Жадыры критически ухудшилось, у нее была хроническая пневмония, трахеопищеводный свищ и весила она менее 39 кг. В феврале 2018 ее семья отправилась с ней из Казахстана в Москву искать помощи в клинике МГМУ имени Сеченова. Совпадение или нет, но руководит отделением торакальной хирургии в этой клинике Паршин, выполнивший первую операцию по пересадке трахеи Жадыре в 2010 году.

Счета, которые получила семья Жадыры, были огромны (почти € 30k, астрономическая сумма для этого семейства, не помог даже объявленный сбор средств), но ложные надежды, которые им дали в Москве, не исполнились. По всей видимости, умирающая Жадыра стала объектом  другого эксперимента. Всего за месяц до смерти, 5 июня 2018, Жадыре сделали в отделении Паршина вторую пересадку трахеи. Неясно, что это была за трахея, откуда она взялась и даже фактически для чего ее пересаживали. По всей видимости, это была трахея посмертного донора. Методика “регенерации”, как представляется, была подобна той, что применяли Маккиарини и Паршин в 2010 году.

По прибытии в университетскую клинику МГМУ в феврале семье сказали, что они должны будут ждать, когда станет доступна донорская трахея (еще одна молодая женщина была назначена идти первой). В этом же месяце лечащий врач Жадыры ездил на «медицинский консилиум» в Казань (там было последнее место трудоустройства  Маккиарини). 20 апреля московские врачи взяли у пациентки кровь и клетки костного мозга, которые по идеологии Маккиарини, должны способствовать регенерации хряща трахеи. За два дня до операции семье сказали купить эритропоэтин (ЕРО), которые Маккиарини безо всяких научных оснований провозгласил реваскуляризирующим агентом. Несмотря на лихорадку, пневмонию, опасность перитонита и проблемы с гастростомой (искусственным отверстием для кормления прямо в желудке), 5 июня Жадыре поставили другой трансплантат трахеи от посмертного донора. Тот же тип трансплантата, который со всей очевидностью провалился раньше, уже через 2 месяца после первой операции.

 

 

Остается большой загадкой, откуда университетская клиника получила обесклеченную трахею. Может быть, Паршин создал собственную лабораторию децеллюлизации/рецеллюлизации, хотя технология удаление клеток очень сложна. Маккиарини переключился на пластик в том числе потому, что обесклечивание трахеи занимало слишком много времени и было слишком дорого. Его бывший партнер Мартин Берчелл в UCL в Лондоне разработал более быструю и дешевую вакуумный метод, который он сразу же испытал на больном ребенке, умершем через 2 недели . Но это не остановило Берчелла от того, чтобы представить эту историю как научный прорыв в документальном фильме BBC. Бывшие хозяева Маккиарини в российском Краснодаре (там было проведено 4-6 смертельных трансплантаций пластиковых трахей прежде Маккиарини перешел в Казань, а затем в Сочи или кто знает куда) все же адаптировали технологию.

Краснодарская краевая больница №1 объявила в октябре 2017 года в главной российской медицинской газете о том, что имеет в наличии обесклеченную трахею и готова поставить ее любому пациенту, который в этом нуждается. В сущности люди из Краснодара получили навыки с помощью Маккиарини, выгнали его и заявили, что это все они сами. Статья в “Медицинской газете” не упоминает Маккиарини даже косвенно, но технология заметно восходит к мегагранту. Может, в Казани тоже есть такой же центр децеллюлизации? В конце концов, доктор Жадыры ездил в Казань, чтобы обсудить ее случай.

Кстати, в то время, как Жадыру готовили в московской клинике к пересадке трахеи, и всего за несколько дней до того, как взяли ее костный мозг, партер Берчелла из UCL и производитель обесклеченных трахей Марк Лоуделл был в Москве на конференции «Трансляционные исследовании в области клеточной терапии» 11-13 апреля 2018 года. После моих статей клинические испытания Берчелла и Лоуделла были сорваны, у них, наверное, скопился полный морозильник обесклеченных трупных трахей, которые было бы обидно выбросить. Так много потенциальных источников. Или, может, это в конце концов была пластиковая трахея (Маккиарини работал в Казани с пластиковым пищеводом, сделанным в России), и семью Жадыры еще раз неправильно информировали. Все возможно.

Первая пересадка Жадыры в 2010 году стала новостью прайм-тайм на российском телевидении. За день до того, как Жадыру отправили умирать  домой в Казахстан, несмотря на ее критическое состояние, в больницу пригласили российское телевидение, главный Первый канал. Теперь, когда она умерла, неясно, станет ли история успеха трансплантации трахеи хитом российских экранов, как запланировано.

Жадыре, жертве автокатастрофы, была 26, когда она получила первую трансплантированную трахею от Маккиарини и Паршина в декабре 2010 года. Ее шоу-операция в Москве была организована и якобы профинансирована российским бизнесменом Михаилом Батиным , который писал в связи с этим в Facebook шестью годами позже (сохраненная копия здесь):

“Практически всё готово, операционный стол стоит и тут Паоло заявляет: “Приеду в Россию на операцию за 110 тысяч евро”. А мы считай уже год уебали на это проект, зарплаты, командировки и врачи не в минозе. Дзымшкевич, глав врач, просто отключен от реальности. Я думаю, чё делать-то? Ну, Лена говорит, большие деньги, но и дело-то хорошее. Положа руку на сердце, мы не из-за конкретной пациентки это дело начали, а чтобы технология пришла в Россию.

Короче, продал я свою долю в кафе “Хундертвассер” и согласился. А тем временем прилетел новый привет от Паоло: “Донорский каркас трахеи будет стоить ещё 30 000 евро”. Мне бы понять, не въебываюсь ли я в какую х****? А там в больнице был великий торакальный хирург Перельман: “Мы Маккиарини знаем, следим за ним, он нас всё время поражает своим смелым подходом”.

Пациентка выглядит так, что ей хана вот-вот придёт. Она после тяжелой аварии, лечилась там везде, аппаратом искусственного дыхания ей и раздолбали всю трахею.

Ну, я говорю, да ладно, за трахею тоже заплатим. Потом русские врачи прибежали: нам тоже платите. Мы им: “Идите в п****, и так за мой счёт на курорт ездили. Учитесь. В этом ваш гонорар”.

Назначили дату и прооперировал Маккиарини”.

Вряд ли семья Жадыры была в состоянии найти 2 миллиона рублей (почти € 30k), которые московские врачи требовали за вторую пересадку трахеи. Семья упоминает в Instagram несколько раз, что больница была непреклонна по поводу оплаты. Паллиативная неотложная медицинская помощь стоит очень дорого, к тому же, в России у больницы с высокой летальностью могут быть серьезные неприятности с властями. Так много причин, чтобы избавиться от умирающей Жадыры и отправить ее обратно в Казахстан с пневмонией. Съемка о следующей  пересадке трахеи “Сделано в России” уже готова.

moscow_23dec2010
From left: Parshin, Macchiarini, Batin with patient Zhadyra Iglikova in 2010. Credit: journal NakedScience’09. Under fair use.

Macchiarini victim Zhadyra Iglikova is dead

Another one of  Paolo Macchiarini‘s past trachea transplant patients has died on 9 July 2018. This was reported by the Russian health journalist Alla Astakhova, who mentions as source an Instagram account operated by a family member which contains lots of valuable information. Zhadyra Iglikova received from Macchiarini a cadaveric decellurised trachea in December 2010, it was a kind of show operation which served to recruit the miracle surgeon to the Russian Megagrant project, which then led to up to 6 deadly plastic trachea transplants. The graft was produced in Careggi Hospital in Florence, where Macchiarini worked at that time, and delivered to Russia. The operation was performed in the Moscow hospital Petrovsky National Research Center of Surgery, the lead surgeon next to Macchiarini was Vladimir Parshin. Immediately after, complication ensued, the graft collapsed and rotted, as reported by Dzemeshkevich 2015.

By 2018, Zhadyra’s situation critically deteriorated, she had chronic pneumonia, a tracheoesophageal fistula and weighed less than 39 kg. In February 2018, her family travelled with her from Kazakhstan to seek help in Moscow again, in the 1st University Hospital. Coincidence or not, the head of the thoracic surgery there is same Parshin who performed the first trachea transplant on Zhadyra in 2010.

The bills Zhadyra’s family received were enormous (almost €30k, an astronomic sum for this family, even a fundraising couldn’t help), but the false hopes they were given in Moscow were thwarted. It seems, the dying patient Zhadyra was used for another experiment. Just one month before her death, on June 5th 2018, Zhadyra received at Parshin’s hospital another trachea transplant, the exact nature, origin and in fact even the purpose of which is unclear. It seems to be a cadaveric donor trachea and the “regeneration” methodology seems to be similar to what Macchiarini and Parshin applied in 2010.

Upon arrival at 1st University Hospital in Moscow in February, the family were told that they have to wait till the next donor trachea is available (another young woman was scheduled to go first). Same month, her treating doctor travelled to “medical forum consultations” in Kazan (where Macchiarini was last employed). On 20 April, the Moscow doctors drew blood and bone marrow cells from the patient, which are used in the Macchiarini ideology for the pretence of trachea cartilage regeneration. 2 days before the operation, the family was told to buy erythropoetin (EPO) which Macchiarini postulated to be a revascularisation agent, without much science to support the claim. Despite fever, pneumonia, danger of peritonitis and problems with gastrostoma (an artificial feeding hole straight to the stomach), Zhadyra was subjected to another cadaveric trachea transplant on June 5th. The same type of graft spectacularly failed for her before, already 2 months after the operation.

 

It is a big mystery where 1st University Hospital got the decellurised trachea from. Maybe Parshin has established his own decell/recell lab, though the cell removal technology is very complicated. Macchiarini switched to plastic also because decellurising tracheas was too time consuming and too expensive. His former partner Martin Birchall at UCL in London developed faster and cheaper vacuum-assisted method, which he promptly tested on a child patient, who died 2 weeks later. Not that it stopped Birchall from presenting the story as a scientific advance in a BBC documentary.  Macchiarini’s former hosts in Krasnodar in Russia (where the 4-6 deadly plastic trachea were implanted before Macchiarini moved on to Kazan and then to Sochi or who know where) adapted the technology though.

The Krasnodar Regional Clinic Nr1 announced in October 2017 in the main Russian medical newspaper to have a decellurised trachea ready for any patient in need. Basically, the Krasnodar people learned from Macchiarini the skill, kicked him out and claimed it as their own. The Meditsinskaya Gazeta article never mentions Macchiarini, not even indirectly, but it does prominently refer to the Megagrant.  Might Kazan have such a decell facility also? After all, Zhadyra’s doctor travelled to Kazan to discuss her case.

Incidentally, while Zhadyra was prepared in the Moscow hospital for the trachea transplant and just days before her bone marrow was drawn, Birchall’s UCL partner and the maker of decell tracheas, Mark Lowdell was in Moscow, at some “Translational Research in Cell Therapy” conference on 11-13 April 2018. Because my reporting derailed Birchall’s and Lowdell clinical trials, they must have a freezer full of decellurised cadaveric tracheas, which would be a waste to throw away. So many potential sources. Or maybe it was a plastic trachea after all (Macchiarini was working with Made-in-Russia plastic oesophagus in Kazan) , and Zhadyra’s family were once again misinformed. Everything is possible.

Zhadyra’s first transplant in 2010 made prime time news on Russian TV. The day before Zhadyra was sent home to Kazakhstan to die despite her critical condition, the hospital invited Russian TV, the main channel Perviy Kanal. Now that she died, it is not clear if the trachea transplant success story will hit the Russian screens as scheduled.

Zhadyra, a car accident victim, was 26 when she received her first trachea transplant from Macchiarini and Parshin in December 2010. Her Moscow show operation was organised and allegedly financed by the Russian businessman Mikhail Batin, who wrote in this regard on Facebook 6 years later (here a backup):

“Almost everything is ready, the operating table is in place and Paolo says: “Will come to operation in Russia for 110 thousand euros”. And we fucking wasted a year on this project, with the salaries, travels and doctors! Dzemeshkevich, the clinic head, completely detached from reality. I am thinking: what to do?

Well, Lena [Kokurina, soon Macchiarini biographer and Megagrant manager, -LS] says it’s big money, but for a good case. Hand on heart, we didn’t start this business for a specific patient, but to bring the technology to Russia. Long story short, I sold my shares in the café Hundertwasser and agreed. Meanwhile new greetings from Paolo arrived: “The donor trachea frame will cost another 30,000 euros”.

I’m trying to understand: what the fuck? In that hospital there was a great thoracic surgeon, Perelmann: “We know Macchiarini, we are watching him, he keeps surprising us with his bold approach”.

The patient looks like she is about to drop dead. It is after a serious accident, she was treated everywhere, with an artificial lung which destroyed her trachea.

Well, I say, OK, I will pay for the trachea too. Then Russian doctors came running to me: we too want to be paid also. We told them: “Fuck off, you were already travelling at my expense to holidays. Learn. This is your reward”.

The date was set and Macchiarini operated”

It is unlikely Zhadyra’s family was able to raise the 2 Million Roubles (almost €30k) the Moscow doctors kept demanding for the second trachea transplant. The family mentioned on Instagram several times that the hospital was very adamant about the money. Palliative emergency medicine is very expensive, and since recently, Russian hospitals with high mortality can get into serious trouble with the authorities. So many reasons to get rid of dying Zhadyra and send her back to Kazakhstan with pneumonia. The TV footage about another trachea transplant Made in Russia was already wrapped up.

RIP.

Zhadyra


 

 

 

 

 

Donate!

If you are interested to support my work, you can leave here a small tip of $5. Or several of small tips, just increase the amount as you like. Your generous patronage of my journalism, however small it appears to you, will greatly help me with my legal costs.

€5.00

6 comments on “Macchiarini victim Zhadyra Iglikova is dead

  1. Smut Clyde

    Is it beating a dead horse to point out the changing labels on histology slides in Macchiarini publications, when many of those papers are on the retraction track? To an extent, but it reinforces Macchiarini’s philosophy of fraudulence in everything. It reminds us that whatever ethical shortcomings inspired the Karolinska Institute to request retraction, the data themselves were false, and this could have been discovered by anyone in the last 5 years, simply by comparing papers and noticing that images in one place – described as “epithelial regeneration after four years” – appeared elsewhere as “regeneration after one year“, or even “2 months“.

    When I write “discovered by anyone”, I am thinking in particular of the editors who not so long ago examined Macchiarini’s papers in the Lancet and declared that he had been exonerated.

    Like

  2. Ana Pedro

    It is so sad life of human beings are considered shit this way (do apologise being rude)

    Like

  3. Pingback: Macchiarini’s trachea transplant patients: the full list – For Better Science

  4. Pingback: Megagrant, the Russian docu-novel of Paolo Macchiarini – For Better Science

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

%d bloggers like this: